Старый эгоизм

старость Опекуны и дети: история самой искренней и синхронно самой алчной любви на свете. Что из себя представляет дети — плод любви либо вложение в будущее, тревога о старости?

Имеется ли лимит материнской любви? И какая грань между любовью и эгоизмом? Когда любовь и самоотречение переходят в эгоизм — это натуральное формирование либо патологическое мучение ветшающего человека? Боязливость одиночества — что она оправдывает?
У Веры было успешное детство. Ранний малыш — матери было 42, отцу — 51 год, когда она появилась на свет — девушка не могла знать отказа ни в чем. Игрушки, странствия, книжки. Самая лучшая школа, самые лучшие репетиторы, самый привлекательный высшее Учебное Заведение страны, наиболее популярная специальность. Кандидатская через 3 года после диплома, докторская в 28 лет! Работа, о которой хотели тыс, если не более — и это благодаря действиям опекунов. Опекуны подумали и о собственной жизни дочери: был старше ее на 20 лет, однако … Ах, он такой солидный! Сын министра, политик, такие связи! И такой приятный, сосредоточенный, прекрасный! Однако не сложилось. Вообще ничего не сложилось. Упало.
Через 6 месяцев после обороны Вериной докторской неожиданно умер отец. Еще в следующем месяце она закончила затянувшиеся и нездоровые отношения с , а через пару дней познакомилась с Евгением. Влюбилась и собралась за него замуж. Не здесь то было: трудно захворала мать.
— Верочка, как у тебя есть возможность! Мы жили с папой лишь для тебя, все мы делали, чтобы ты была рада! А ты? Отчего ты изгнала Костика? Кого это ты себе обнаружила? Ободранец! Нет, я данного не протяну! — причитала мать каждый день, щедро накапывая себе пахучих капель.
Ободранец в то же время перебрался к Вере (в дом мамы), работал на 3-х работах и безмолвствовал. Также безмолвно в следующем году тещиных инфарктов и постоянных истерик он собрал вещи и ушел. Религия осталась с матерью. Мать начала вставать и дочь в скором времени удостоверилась, что главная неприятность и была-то именно в «этом голодранце», который мамулечку раздражал и немного было не объединил в гробницу…
Годы шли, мать не хорошела, Религия же трансформировалась в спелую девушку. Правда, она до сегодняшнего дня была одинока — ну не несло ей с кавалерами и все! Тот разлученный, тот лысоват, тот глуп, у данного — небольшая квартира и нет автомашины, отсутствует ощущение образа и виды… Она даже одно время старалась восстановить отношения с Костей, однако для него она была старовата — он подыскал себе длинноногую второкурсницу.
Когда Вере ударило 38, у нее начался серьезный роман с коллегой. Через 2 месяца Религия узнала, что беременна.
— Какой бесчестье! Какой чрезвычайный, просто немыслимый скандал! Если б понимал отец! Ты немолода, а что ты себе дозволяешь?
Товарищ, как это ни изумительно, Вериной беременности порадовался. Приобрел цветы, конфеты и пошел представляться с грядущей тещей. Правда, захватил с собой детей — парня и парня — так как был вдовцом. А Верину мать увезла быстрая через 15 секунд после того, как они перешли порог квартиры.
— Вы знаете, сердце у вашей мамы вполне здоровое. И давление в порядке, что, я вам заявлю, для ее возраста просто изумительно. И поедает она неплохо, и штатом помыкает, и меня осуждает — усмехался врач в кардиологии. — Мы ее выставляем.
Когда Верина мать тянулась по коридору отдела на выход, то точно 3 метра отойдя от собственной палаты, она снизилась и забилась в жесточайшем припадке. Религия немного с ума не вышла с испугу.
— Симулирует. Не беспокойтесь, у нее даже пульс в порядке, — врач был неумолим. — Ей необходима помощь эксперта, однако в точности не кардиолога.
Религия перебралась к супругу на другой конец города, а матери наняла сиделку. Правда, мать регулярно названивала и говорила о собственных «вещих» снах, предвестиях и предчувствиях. Время от времени заезжала на такси и организовывала проверку с критикой — пока когда-нибудь Верин супруг, прочно взяв бабку под локоток, не посадил ее в автомашину и не послал назад. Потомка она именовала «твой ребенок», Вериного супруга — «этот», детей супруга — «подкидыши» и регулярно сетовала. Религия время от времени даже страшилась ездить к ней в гости — так ненавидяще буравили ей поясницу взгляды соседей по микрорайону.
Она не поправилась до самой гибели. Негромко и быстро Верина мать умерла в ночное время, в собственной кровати, в возрасте 98 лет. За 2 дня до выхлопного вечера собственного одного потомка. Как раз ему она оставила все, что они накапливали для Веры.
Опекуны смертны. И по законам природы они обязаны погибать прежде детей. Дети же, держа печаль и память, на кусках материнского гнезда строят собственное — для того, чтобы однажды и оно поделилось… Либо стало зданием следующим поколениям?

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *